Октябрьская наб., 72. Витражи
Усадьба Чернова А.И. «Сосновка», арх. А. И. фон Гоген при участии арх. А. И. Кузнецова, 1891–1893
Объект культурного наследия федерального значения
Постановление Правительства РФ № 527 от 10.07.2001
В оформлении фасадов здания использованы древнерусские мотивы, в отделке интерьеров преобладают классицистические и ренессансные черты.
В рамках инвентаризации в этом здании учтено три объекта: дверь с пескоструйным декором и два витража на парадной лестнице.
Внутренняя дверь в парадном вестибюле
Двустворчатая дверь, остекленная фацетными стеклами, ведет на парадную лестницу.
Рисунок на стеклах створок идентичен. Он выполнен в пескоструйной технике и представляет собой вытянутую по вертикали гротесковую композицию, заключенную в графичную рамку с изломами. Вверху изображена крупная стилизованная пальметта из завитков с подвесами по сторонам в виде кистей. В центре на ступенчатом постаменте находится вазон с пышным стилизованным букетом из пальмовых листьев, стеблей злаков, плюща и цветов. Нижняя часть орнамента решена в виде гротеска с двумя симметричными фигурами грифонов с разинутыми пастями. Ось симметрии зафиксирована зооморфной маской в овальном медальоне. Эта многочастная композиция канделябрового типа соотносится со стилистикой неоренессанса.
Размер стеклянных листов — более одного метра — был близок к технологическому пределу для стекольного производства того времени, когда крупноформатные зеркальные стекла все еще изготавливались методом литья и отделывались вручную. Их широкое распространение в архитектурной практике относится к более позднему периоду, когда появились механизированные станки для обработки. Тот факт, что рисунок выполнен пескоструйным аппаратом, а не традиционным травлением плавиковой кислотой, свидетельствует об использовании технологической новинки, которая войдет в широкий оборот в стекольных мастерских столицы только в начале ХХ века. Пескоструй в 1890-х воспринимался как прорывная, экологичная и быстрая индустриальная технология. Таким образом, декоративное остекление дверей в доме Чернова демонстрирует наивысший технологический уровень для 1890-х годов.
Абсолютная сохранность исторических стекол без трещин и видимых повреждений делает этот объект редким примером подлинности, что имеет особое значение для понимания роли декоративного остекления в петербургских интерьерах конца XIX века. Цельные стекла такой большой площади повсеместно исчезли из убранства зданий разного назначения в результате уничтожения столярки в советское и в наше время, а также тотальной замены декоративных стекол с трещинами независимо от их ценности в ходе общепринятой реставрационной практики.
На сегодняшний день образцов подобного декоративного остекления во всем Петербурге сохранилось не более десяти. Однако серийный характер изготовления подобных стекол для дверей и окон указывает на их массовое производство и широкое распространение в петербургской архитектуре.
Тот факт, что из огромного массива подобного остекления в городе уцелело очень мало образцов, превращает дверь в доме Чернова из утилитарного предмета в редчайший эталон раннего индустриального художественного стеклоделия.
Витражи на парадной лестнице
Два окна с полуциркульным верхом и витражным остеклением находятся на втором этаже.
Хотя ни в источниках, ни на самих витражах не указано их название, сложилась традиция называть их «День» и «Ночь».
На правом витраже изображена светловолосая молодая женщина, закутанная в красную драпировку, парящая в луче солнечного света. Она протягивает руку к солнцу, словно желая его коснуться. На левом витраже – полуобнаженная красавица с развевающимися темными волосами сидит на лунном серпе. Ее голубое одеяние ниспадает рельефными изломанными складками и почти сливается с небесным фоном, по которому рассыпаны яркие звезды.
Обе фигуры представлены полуобнаженными, парящими в условном небесном пространстве, без какой-либо твердой опоры под ногами. Это – аллегории времен суток (день и ночь) или небесных светил (солнце и луна). Иконография заимствована из европейского салонного искусства 1880–1890-х годов. Самым близким аналогом являются работы испанского художника Луиса Рикардо Фалеро, который прославился астрономическими аллегориями, в которых чувственные полуобнаженные нимфы парили в эфире, сидели на кометах или на лунном серпе в окружении крупных, ярких звезд.
Композиция обоих витражей строится по типу кулис и содержит однозначные отсылки к театральным представлениям конца XIX века. Возможно, перед нами переложение конкретных постановочных сцен, имитирующих полет. Девушка-день словно стоит в направленном луче прожектора, а аллегория-ночь восседает на луне, как на цирковой трапеции. Театральность проявляется не только в том, что традиционные аллегории напоминают актрис, но и в решении облаков, выстроенных наподобие плоских выдвижных декораций, а также в откровенно бутафорских изображениях самих небесных тел.
Эти витражи – пример переноса образов из массовой визуальной культуры конца XIX века на язык витражного искусства.
Размер витража «День» по стеклу составляет 101х224 см, с рамой — 114х240 см, размер проема — 121х247 см. Размер витража «Ночь» по стеклу составляет 101х227 см, с рамой — 114х240 см, размер проема — 121х247 см.
Высота остекления в левом и правом окнах имеет разницу в три сантиметра. Если витраж «Ночь» смонтирован в соответствии со своей внутренней композиционной логикой, то у витража «День» стеклянное полотно целиком не поместилось в просвет оконного заполнения. Нижняя часть его периметральной рамки оказалась визуально скрыта нижним бруском створки, что, вероятно, стало результатом вынужденной подгонки готового витражного полотна под оконный переплет при монтаже.
По технике изготовления витражи относятся к комбинированному типу: фрагменты стекла ручной работы собраны на свинцовый профиль. Детали имеют двустороннюю роспись. Лицо и тело персонажей прописаны со светотеневой моделировкой, передающей анатомический объем.
Для графической детализации персонажей (в прядях волос, складках драпировки) и элементов фона (солнечный луч, звезды) применено процарапывание красочного слоя. Поверхность лунного серпа дополнительно усложнена тончайшим растительным орнаментом из завитков, выполненной гравировкой иглой (дамаскировка), что придает этому элементу почти ювелирную детализацию.
Интенсивный желтый цвет луны и солнца получен методом серебряной протравы: на бесцветное стекло наносились соли серебра, которые после обжига давали чистый золотистый цвет.
За каждым витражом на просвет заметны горизонтальные импосты (ветровые стержни) — по четыре на каждое окно, которые служат дополнительной опорной арматурой для стеклянного полотна.
Эти парные витражи — сложные в исполнении, высокохудожественные работы. В них прочитываются техники витражного искусства, характерные для европейской традиции XIV–XVI столетий, которые были заново открыты и возвращены в архитектурную практику в эпоху историзма конца XIX века. Известно, что мастерская Максимилиана Эрленбаха в своей деятельности ориентировалась на передовую немецкую школу витражного дела. Классический набор ее приемов — серебряная протрава, двусторонняя роспись шварцлотом, различные техники нанесения краски с протиранием и процарапыванием, дамаскировка, — в полной мере присутствует в витражах дома Чернова.
По ряду признаков — использованию стекла ручной работы, разнообразию приемов его декорирования, а также отсутствию фактурных стекол и объемных прессованных элементов — эти окна характерны для эпохи эклектики второй половины XIX в.
Подтверждением этой датировки служат не только даты постройки здания (1891–1893 гг.), но и надписи в нижней части каждого витража с указанием мастерской-изготовителя «М. Эрленбах и К° Преемники». Известно, что под таким названием она работала всего три года — с 1891 по 1894 год.
Надписей две, обе выполнены вручную без применения трафарета. Характер начертания букв свидетельствует о том, что их писали разные люди. На витраже «Ночь» слова выведены более аккуратно, по предварительной разметке, следы которой сохранились на стекле; буквы имеют выверенные размеры, пропорции и засечки. На витраже «День» шрифт выглядит упрощенным, буквы лишены засечек, а геометрия строк нарушена.
Окна с витражами одностворчатые, в деревянных рамах. Историческая фурнитура уцелела фрагментарно: на рамах сохранились металлические угольники и петли, на раме витража «Ночь» находится оригинальная оконная ручка. На момент обследования рамы проклеены бумагой.
Витражные окна особняка выходят в парк. Внешнее заполнение представляет собой деревянную раму с цельным остеклением из бесцветного стекла, благодаря чему в темное время суток при искусственном освещении витражи хорошо видны со стороны улицы.
Несмотря на то, что оригинальный массив стекол в этих витражах уцелел полностью, конструктивное состояние витражей является предаварийным и характеризуется деструктивными процессами различной степени выраженности. Наблюдается общая деформация геометрии витражного полотна, разрывы свинцового профиля, трещины в стеклах и их отхождение от каркаса. Местами заметны следы грубого реставрационного вмешательства.
Парные витражи «День» и «Ночь» в доме Чернова — памятники исключительного значения для истории петербургского витражного искусства. Их ценность — в абсолютной иконографической целостности и стопроцентной сохранности оригинального массива стекол. Благодаря безупречному художественному и технологическому качеству исполнения эти работы стоят в одном ряду с выдающимися европейскими произведениями эпохи историзма.
Для их сохранения требуются работы по консервации и реставрации в условиях профильной мастерской.
Май 2021
Дверь парадного вестибюля
Вид из тамбура входа
Витражи на парадной лестнице
Витраж "День"
Витраж "Ночь"
Фото Евгения Бушнева, 2012
Вид на окна с витражами с улицы
Текст: Татьяна Княжицкая
Фото С. В. Васильев, Е. Бушнев
Из книги "Витражи Санкт-Петербурга. Ивентаризация. Окраины и окрестности"
