Т. Княжицкая. "Художник Владимир Дмитриевич Сверчков (1820?-1888). Материалы к биографии." Московский журнал «История Государства Российского», № 5 (257), май 2012.

Портрет В. Д.Сверчкова, 1850-е.Его личность овеяна тайной. Его имя в последнее десятилетие не раз привлекало внимание исследователей русского искусства XIX века. Однако известные факты о жизни и творчестве Владимира Дмитриевича Сверчков, все более многочисленные с течением времени, не рассеивают туман загадочности, а лишь увеличивают интерес к необычной судьбе этого неординарного человека.

Причиной такой таинственности, скорее всего, является тот факт, что мастер почти не жил в России. Он родился в Финляндии в русско-финской семье, художественное образование получили в петербургской Академии художеств, надолго уехал в Рим, где совершенствовал свое мастерство, затем обосновался в Германии, а под конец жизни перебрался в Италию. Сам Сверчков считал, что у него четыре родины – Финляндия, Санкт-Петербург, Мюнхен и Флоренция. Наследие художника рассыпано по музейным и частным собраниям Западной Европы, России и Финляндии, отдельные произведения часто появляются на крупных аукционах антиквариата.

В русскоязычной науке личность В. Д. Сверчкова сравнительно недавно стала объектом изучения. В литературе его имя впервые было названо Е. Минухиным в 1959 г., затем упомянуто в статье Н. Т. Ягловой. Небольшая наша статья монографического характера впервые систематизировала некоторые материалы о жизни и деятельности этого художника. В 1998 г. из фондов научно-исследовательского музея РАХ были извлечены витражи Сверчкова, изготовленные для конференц-зала Академии Художеств, что дало толчок новому витку в изучении его творчества. Все это, включая издание неопубликованных материалов о жизни русских художников в Риме в 1840-х годах, однако, лишь слегка приподняло покров забвения над именем и делами Владимира Дмитриевича.

Новые материалы о Сверчкове, обнаруженные в России и за ее пределами, уточняют хронологию его жизни и творчества и «открывают» нам этого человека с неизвестной точнее – хорошо забытой потомками) стороны: как активного общественного деятеля, жизнь которого протекала преимущественно за пределами России – в Германии, Италии и Финляндии. В свете этих материалов находящиеся в России работы Сверчкова: интерьеры, в создании которых он принимал участие, витражи и живописные полотна, — выглядят лишь незначительной частью обширного наследия, своего рода отголоском его бурной работы за пределами нашей страны. Множество разрозненных фактов о Сверчкове пока не выстраиваются в цельную картину его жизни, а дают лишь направления для дальнейшего поиска и исследовательской работы.

Сверчков в Риме.

Что известно о Сверчкове в России? Скудные сведения из русских биографических словарей дополняют каталоги музейных коллекций, справочный аппарат которых характеризует художника как исторического живописца, баталиста, жанриста, анималиста, флориста, витражиста. Об этом последнем его «амплуа» известно больше других в связи с сохранившимися в Петербурге витражами производства его собственной мастерской в Германии. 

Место рождения Сверчкова – небольшой городок Ловийса на юге Финляндии недалеко от границы с Россией. Родители: генерал-майор Дмитрий Сверчков, служивший в гарнизоне этого города, и Катарина Ениш. Отец готовил сына к военной службе, однако тот был склонен к изучению искусств. И получил эту возможность: сперва он занимался у живописца Т. И. Леглера … в Або (Турку), а позже, будучи офицером – у преподавателя Рисовального зала при университете Хельсинки П.-А. Крускопфа… Дослужившись до чина подпоручика, Владимир Дмитриевич «по страсти к искусству» вышел в отставку (1843) и начал посещать Императорскую Академию Художеств в Петербурге. В 1844 году он отправился в Рим. Официальные биографические справки указывают причину поездки: по совету врачей из-за болезни, «происходящей от петербургского климата». Есть и другая версия: Рим в то время привлекал всех художников Европы, и каждый начинающий живописец стремился туда. По легенде Сверчков отправился в Вечный город совершенно без средств, едва ли не пешком. Надо думать, что семья его не смогла (или не захотела) финансировать эту затею. В пути молодой человек перебивался на гроши, перепадавшие ему от товарищей, пока его не встретила в чужих краях баронесса К. К. Штиглиц. Она увидела Владимира рисующим на улице и помогла ему добраться до Рима. Здесь он начал заниматься живописью под руководством русского художника, академика Ф. А. Моллера. «Римский» период жизни В. Д. Сверчоква (1844-1846) уже отражен в научной литературе. В эти годы он неоднократно ходатойствовал о «вспомоществовании» для продолжения учебы за границей и получал финансовое содержание из Кабинета Его Императорского Величества. Видимо, по неизвестной нам пока причине ему оказывалось покровительство.
К указанному времени относится и первое из известных ныне портретных изображений В. Д. Сверчкова (1846).
В. Д. Сверчков, литография, 1854.
В последующие годы художник работал в жанре военных сцен. Во время Крымской войны 1854-1855 гг., когда военные действия велись на Балтийском море у берегов Финляндии против англо-французской эскадры, он делал зарисовки непосредственно на месте событий. Будучи патриотом страны своего рождения, Владимир Сверчков не мог оставаться в стороне от происходящих там событий. Впоследствии, в апреле 1855 г. в Петербурге был издан альбом литографий «Эскизы из войны в Финляндии 1854 года».


Тогда же, в 1850-е он обратился к изображению интерьеров и за картины «Внутренние комнаты венецианских дожей», и «Сцена из средних веков» в 1855 году получил желаемое признание своего мастерства академией художеств – золотую медаль первой степени по перспективной живописи. Ему было присвоено звание художника с правом заграничного пенсионерства. Стипендия на 6 лет позволила Сверчкову продолжить свою учебу в 1856-1862 гг. сначала в Мюнхене у художника-баталиста Петера фон Гесса, а затем с ноября 1858 года в Париже в модном ателье Тома Кутюр.

Именно в этот период художник заинтересовался живописью на стекле. Видимо, первоначальный импульс дало витражное искусство Мюнхена, процветавшее здесь со времен Людвига I (1825-1848). И поездка в Париж в 1858 году тоже могла усилить влечение Сверчкова к изучению древних витражей, и побудила самого заняться этим видом искусства. В 1862 году Сверчков вернулся из пенсионерской поездки, а впоследствии на собственные средства вновь отправился в Мюнхен. Там, основательно изучив приемы живописи на стекле и «внеся в нее некоторые технические улучшения собственного изобретения», в 1867 году возможно и ранее) он организовал собственную мастерскую, которая находилась там до 1873 года, когда Сверчков уехал жить во Флоренцию.

К середине 1860-х годов Владимир Сверчков уже имел достаточное состояние, чтобы построить собственный дом, организовать мастерскую, окружить себя роскошью. В немецкоязычной литературе встречается указание на то, что Сверчков к этому времени был не просто состоятельным человеком, а невероятно богат. Можно только предполагать, откуда взялось богатство у человека, который пешком ушел из Петербурга в Рим, много бедствовал и перебивался пособиями. Видимо, покровительство барона А. Л. Штиглица, заказы этой семьи дали толчок к финансовой самостоятельности художника, а женитьба в 1852 году на Жозефине Крафт — дочери богатого мюнхенского портного — могла приумножить его состояние. Практический ум Сверчкова и его деловая хватка превратили этот капитал в настоящее богатство.

Витражи Сверчкова в Петербурге

Витражная мастерская Сверчкова быстро стала известной. Вероятно, впервые ее работы в Петербурге демонстрировались на академической выставке 1868 года. … Все их приобрел император Александр II. Возможно, именно эти витражи были установлены в 1869 году в Оружейной палате Московского Кремля. Мастерская работала 6 лет. Сколько было изготовлено за это время витражей – не установлено. За короткое время слава ателье Сверчкова распространилась столь широко, что ее работы заказывали из Берлина и Лондона, Турку (Або) и, конечно, из России. Мода на «картины из стекла», возникшая в России еще в 1820-х годах в связи со строительством псевдоготических зданий. Однако вплоть до 1890-х гг. в нашей стране не было частных мастерских, способных быстро и относительно недорого делать витражи. На волне спроса продукция мастерской Сверчкова была более чем востребована. И, вероятно, сам художник во многом рассчитывал на российский рынок сбыта. … О том, что это была единственная «русская» мастерская подобной специализации, говорит тот факт, что на Политехнической выставке 1872 года в Москве только работы Сверчкова представляли витражные произведения, но, как отмечал автор обзора архитектурной части этой выставки В. Куроедов, «и этого достаточно, чтобы публика могла познакомиться с тем эффектом, какой производят расписанные яркими красками стекла. Г.Сверчков доставил довольно значительное собрание окон разной величины и различного характера живописи. Окна эти вставлены в стены павильона №       56 и украшены тонкой живописью, изображающей фигуры святых и угодников; впрочем, некоторые из них имеют геометрический рисунок из разноцветных стекол». За эти экспонаты Сверчков был удостоен золотой медали. И впоследствии работы мастерской постоянно экспонировались на российских и всемирных выставках:… неизменно получая высокие награды.

Витражи у Сверчкова охотно заказывали члены императорской семьи: они были в Аничковом дворце (Невский пр., 39), во дворце великого князя Владимира Александровича (Дворцовая наб., 26); а также в здании императорской Академии Художеств, в особняке фабриканта Ф. К. Сан-Галли (Лиговский пр., 62), в нескольких петербургских храмах. Были они и в Москве и в других городах России.

Появившиеся в 1870-1880-е гг. художественно-промышленные музеи непременно приобретали произведения этой мастерской для коллекции витражей различных эпох. Были они в собраниях музеев Императорского Общества Поощрения Художеств, в музее училища барона Штиглица, в Радищевском музее в Саратове. Программа художественного образования крупнейших художественно-промышленных училищ основывалась на изучении лучших образцов европейского прикладного искусства и архитектуры. И витражи Сверчкова вошли в их число, являясь не столько экспонатами, сколько наглядными пособиями. На витражах Сверчкова воспитывались многие художники-декоративисты, перенимая не столько секреты этого мастера, сколько опыт немецкой школы витражного искусства.

Мастерская Сверчкова в Германии

Что же известно о самой мастерской Сверчкова в Германии? Находилась она в небольшом городке Шлейсгейм недалеко от Мюнхена. Этот городок занимает особое место среди достопримечательностей Германии. Здесь, в замке Schleisheim баварский курфюрст Людвиг собрал коллекцию произведений искусства, впоследствии ставшей основой Мюнхенской Пинакотеки. Сверчков не раз бывал в замке, где копировал работы старых мастеров и, видимо, завязывал знакомства. Вероятно, он был вхож в круг людей, близко знакомых с самим Людвигом I. Иначе чем объяснить тот факт, что в 1867 году он возвел постройки – жилой дом для себя и своей семьи и витражную мастерскую на Freisingerstrasse прямо на территории дворцового парка. По другим данным Сверчков арендовал пол-замка Шлейсгейм и взял в аренду два аристократических дома. Особняк Сверчкова сохранился, он известен в Шлейсгейме как «Дом русского художника». Известно, что кроме жилого дома и мастерских здесь же были построены стеклоплавильные печи. Таким образом, весь процесс создания витража: от варки стекла до сборки и росписи, — происходил в одном месте. Сверчков не всегда сам создавал картоны для будущих витражей, часто пользовался эскизами других мастеров. …

Мастерская Сверчкова быстро стала успешной и известной. Профессор Мюнхенской академии изобразительных искусств Рудольф фон Зайтц так отзывался об этой мастерской: «… она по своим достижениям задавала тон для всех других в Германии». И в этом тоже есть некоторая необычность. Мюнхен в первой половине XIX века был признанной столицей мирового витражного искусства. Здесь в тот период находилось самое крупное и прославленное предприятие Европы, изготавливавшее картины на стекле – «Der Koeniglich Baurischen Hofglasmalerei» … Именно оно выполнило в 1841-1844 гг. заказ на алтарный образ в Исаакиевском соборе в С.-Петербурге. Кроме этого знаменитого предприятия, в Мюнхене находилось и другие витражные мастерские (например, в 1870 г. была основана знаменитая фирма Карла Цеттлера), которые создавали условия крайне жесткой конкуренции новому ателье, да еще организованному иностранцем, не имевшего опыта в области художественного стеклоделия.

О самой мастерской Сверчкова дает представление гравюра, опубликованная во «Всемирной иллюстрации» в 1874 году. Справа у окна сидит ученица, занятая расчерчиванием стекла по рисунку, слева стоит стол, у которого склонились два человека: мастер и художник, они заняты рассматриванием стекла. В склоненной фигуре угадываются черты самого Сверчкова. На стене за столом висит эскиз геральдического витража. В дальнем от зрителя окне мастерской тоже находится витраж. На полке справа стоят небольшие кабинетные скульптуры лошадей, бюсты, предназначенные для украшения интерьеров. Мастерская в Шлейсгейме кроме витражей занималась созданием самых разных предметов для обстановки интерьеров. Видимо, дело было поставлено на широкую ногу, т. к. это предприятие часто называли «художественной фабрикой», поставлявшей готовое внутреннее убранство от пола вплоть до потолка.

Кроме прочего здесь же изготавливались огромные картины, при написании которых существовало разделение труда: один живописец писал ландшафт, другой – фигуры, третий небо с облаками и так далее. Возможно, идея такого разделения труда возникла у художника еще во время обучения в Петербурге в 1840-е, тогда молодые художники забавлялись, коллективно работая над одним полотном.

В 1873 году Сверчков «по состоянию здоровья» уехал во Флоренцию, где его уже ждал выстроенный по его заказу новый дом. Вероятно, смена места жительства действительно была запланирована художником из-за болезни легких, преследовавшей его всю жизнь. Однако сигналом к отъезду стала эпидемия холеры, разразившаяся в Мюнхене в 1873 году. Тогда многие художники уезжали из города, в том числе и друг Сверчкова — известный швейцарский живописец Арнольд Бёклин со своей многочисленной семьей.

Изготовление витражей в флорентийский период жизни Сверчкова перестало быть главным направлением его деятельности. … Его особняк называют в литературе дом-ателье, так как его помещения русский художник сдавал под мастерские другим живописцам. Здесь на первом этаже с конца 1874 по апрель 1885 года имел собственную мастерскую А. Бёклин. В 1875 году, когда Бёклин испытывал финансовые трудности, Сверчков дружески и весьма тактично помог ему, сделав «срочный заказ» — эскиз для витража «Флора, рассыпающая цветы» ( «Flora, Bluеmen streuend»). Русского и немецкого живописцев связывали дружеские отношения.

А. Беклин. Эскиз витража «Флора».

К тому времени Сверчков состоялся как крупный предприниматель в области искусства. Во Флоренции он организовал несколько мастерских по изготовлению художественных предметов для интерьеров, в том числе «фабрику картин», видимо, предприятие по массовому производству живописных полотен. Пока недостаточно материалов по этому периоду жизни мастера. В конце жизни, в 1880-х годах, Сверчков вновь вернулся к живописи, создав множество натюрмортов, изображавших дичь, цветы, фрукты.

В годы жизни в Германии и в Италии Сверчков активно участвовал в жизни своей родины – Финляндии, а конкретно — города Турку. В 1865 году здесь был образован комитет с целью восстановления кафедрального собора города. Туркусский (Абосский) собор, основанный в XIII веке, полностью сгорел в пожаре 1827 года, но несмотря на это сохранил значение кафедрального храма финской церкви. Его реставрация заняла несколько десятилетий. В. Д. Сверчков входил в комитет по восстановлению собора, а в 1880-1881 годах подарил пять витражей для капелл собора. Они были изготовлены ранее в Шлейсгейме. Три из них сохранились до наших дней.

Всегда находившийся в самой «гуще» художественной жизни, привлекавший к себе внимание коллег и прессы, в конце жизненного пути мастер оказался в неуютном положении «забытого» современниками деятеля искусств. В 1880-е он много путешествовал: Тунис, Палермо (Сицилия), Финляндия… Поездка в Петербург и нереализованная идея возвращения в Германию были, видимо, попытками вернуться в круг старых друзей, в обстановку былого успеха.

«Недостаточное признание и понимание со стороны своих земляков, которые его глубоко задевали», прогрессирующие болезни, глухота сопровождали последние годы его жизни. Однако до самого последнего дня Сверчков работал: в 1888 году прислал заявку в Баварский союз прикладного искусства для участия в выставке: он намеревался лично приехать со своими картинами. Однако вместо этого пришло известие о его смерти 2 (14) июля 1888 года.

Умер Владимир Дмитриевич во Флоренции в возрасте 66 лет. Похоронен на протестантском (точнее, некатолическом) кладбище Аллори. Мюнхенский художник Рудольф Зайтц выполнил проект надгробного памятника своего русского коллеги и друга. Он не был осуществлен. На могиле художника лежит простая каменная плита, с высеченными словами:

Wladimir Swertschkoff
Geboren in Finnland
1820
Gestorben in Florenz
1888

Витражи Сверчкова

Богатую коллекцию произведений искусства Сверчков частично завещал Художественной школе барона Штиглица в Петербурге, некоторые работы по завещанию мастера были отосланы в Саратов – другу молодости А. П. Боголюбову, все остальные эскизы и художественные работы должны были быть проданы Н. М. Половцевой — приемной дочери его покровителя барона А. Л. Штиглица. 


Источники дают противоречивую характеристику личности Владимира Дмитриевича. «Добрейший» и скупой, мало плативший работавшим у него мастерам и часто ругавший их. … Несомненно щедрый во многих случаях …. Он был добр и к отдельным людям, известно, что в Шлейсгейме на его средства в школе учились более двадцати местных детей. Он также оказывал поддержку художественным ателье и ремесленным мастерским, которые специализировались на изготовлении деталей отделки интерьеров. Определенно тщеславный: сам он называл себя незаконным сыном императора Николая I, и, действительно, пользовался особенной благосклонностью русской императорской семьи. О работах Сверчкова знал и император Александр II и «неоднократно одобрительно о них отзывался» и, конечно, баварский курфюрст Людвиг I, позволивший ему устроить мастерскую на собственных землях в Шлейсгейме. Несомненно, Владимир Дмитриевич Сверчков был неординарной личностью. Одаренный, живой, энергичный, общительный, хорошо образованный, он постоянно предпринимал что-то  новое. После смерти мастера несколько его картин были отосланы в Саратов – другу молодости А. П. Боголюбову, все остальные эскизы и художественные работы должны были быть проданы Н. М. Половцевой — приемной дочери барона А. Л. Штиглица.

Наследие Сверчкова обширно и до сих пор малоизвестно. Турку, Санкт-Петербург, Мюнхен, Флоренция – в каждом из этих городов он оставил о себе память, и не только в виде артефактов. Его общественная деятельность, подробности которой еще предстоит установить, внесла существенный вклад в художественную жизнь эпохи.

 

Статья публикуется в сокращении автором.

27.06.2012, 11033 просмотра.