Елизавета Есвейн. Лахтинская, 20: вторая жизнь витражей, или история возвращения домой

Витражи начала ХХ века над входной дверью петербургского дома на Лахтинской ул., 20. Фото С. Васильева, 2020

Витраж мог бы быть одним из самых долговечных элементов архитектуры. Стекло не боится перепада температур, воздействия солнца, влаги, радиации, не горит… Но при этом оно совершенно хрупко и беззащитно перед «человеческим фактором». Именно этому обстоятельству Петербург «обязан» порчей и исчезновением большей части своих витражей конца XIX – начала ХХ века. Многие здания искалечила война, огромный «вклад» внесло и обычное хулиганство со стороны жителей, которые долгое время не ценили среды, оставленной ушедшими поколениями, и витражей в частности. В 1990-е эта ситуация стала меняться, но вместе с осознанием ценности витражей пришло понимание их цены, и они пострадали снова: те немногие, что ещё оставались целыми, вынимались из родных окон в петербургских парадных и продавались через антикварные магазины и АВИТО.

Так было и с витражами, украшавшими вход в дом № 20 по Лахтинской улице. Но их история – благодаря случаю и, опять же, человеческому фактору – закончилась хорошо и стала вдохновляющим примером успешной частной инициативы по сохранению исторического наследия в отдельно взятом доме.

Витражи над входной дверью петербургского дома на Лахтинской ул., 20. Фото К. Севастьянова, 1990-е

Это здание – доходный дом 1909 года постройки. Во фрамуге над дверью – три небольших витража в медной оплётке: симметричный орнамент из стилизованных цветов. В рисунке много воздуха, не так много цветного стекла и лишь несколько лаконичных линий, и при этом витражи выглядят нарядно.

Витражи над входной дверью петербургского дома на Лахтинской ул., 20. Фото А. Филиппова, 1990-е

Когда Даниэль Лурье с семьёй переезжал сюда весной 2018 года, витражей над дверью не было. И в архивах, куда он отправился, чтобы познакомиться со своим новым домом, витражи не упоминались. Не исключено, что их не было и в архитектурном проекте, и этот дополнительный декор был привнесён зодчим на этапе отделочных работ или появился ещё позже по желанию владельца.

О том, что витражи здесь когда-то  были, Даниэль узнал из заметок городского телеканала Life78, которые нашёл в интернете. Оказалось, что стеклянные цветы исчезли из деревянной рамы в октябре – ноябре 1993 года, а в январе 2016-го были выставлены на продажу на «Авито» под видом французского изделия. Их узнал художник-витражист Евгений Иванов. В 1998 году он совместно с краеведом Константином Севастьяновым издал «Список утрат петербургских витражей (1917–1998)» – небольшую брошюру в мягкой обложке, куда вошли и витражи с Лахтинской, 20. Евгений сообщил о находке редакции Life78 и приложил в качестве доказательства фото витражей на их историческом месте, которое сделал в начале 1990-х. Телеканал связался с продавцом и, сторговавшись, выкупил витражи за 10 тысяч рублей (изначально продавец просил 15 тысяч), о чём рассказал в двух небольших публикациях.
Пытаясь выйти с каналом на связь, Даниэль узнал, что за прошедшие 2,5 года Life78 превратился в канал «78» и сменил руководство, поэтому планы уже бывшего телеканала по возвращению витражей на историческое место не осуществились, но витражи по-прежнему хранились на складе. Даниэль не сразу, но получил их, заручившись письмами поддержки. Витражи были в хорошем состоянии, нужно было только помыть их и подклеить одно треснувшее стекло. Даниэль сделал это сам.

А дальше он был просто вынужден сделать следующий шаг – установить витражи на историческое место. На вопрос о его мотивах он ответил: «Не мог же я просто хранить их у себя дома» – хотя теоретически, мы понимаем, мог. Принять ответственность за их судьбу было личным выбором Даниэля и требовало действий и вложений. Расходы на оплату работ и материалов, а это более 250 тысяч рублей, он если и пытался разделить с соседями, то в очень деликатной форме, единственной, по его мнению, уместной для нового жильца. Он повесил в парадной объявление, где сообщил о своём намерении отреставрировать дверь и предложил обращаться к нему в случае возражений или пожеланий. Никто не возражал, материального участия тоже никто не предлагал.

Идею Даниэль обсудил с ЖЭКом, а поскольку витражи возвращались на своё историческое место и здание не имеет охранного статуса, согласования с КГИОП не потребовалось.

Изначально входная группа состояла из двух дверей с тамбуром между ними. Витражи находились во фрамуге внешней двери. В середине 1990-х вплотную к ней со стороны улицы была установлена ещё и третья, железная дверь. В то время множество петербургских домов дореволюционной постройки сменили подлинные входные двери на листовые металлические. Жители парадной на Лахтинской, 20 тоже установили такую, но не вместо старых дверей, а перед ними. Таким образом все оригинальные двери сохранились (внутренние в лучшем состоянии, чем внешние), но требовали реставрации.

Историческая фотография входного тамбура в петербургском доме на Лахтинской, 20. Фото Е. Иванова, 1990-е

В ходе работ возник вопрос, оставшийся без ответа: как выглядели филёнки дверных створок? Этого не помнил никто, даже члены семьи, проживавшей в этой парадной с 1914 года. Фотографий, которые могли бы помочь, тоже не сохранилось. Существует только два фотодокумента, оба относятся к началу 1990-х: серия из трёх цветных фото непосредственно витражей, сделанных Александром Филипповым и Константином Севастьяновым, и чёрно-белая фотография Евгения Иванова – та самая, которую он высылал каналу Life78. На последней видны внешние двери, но только рисунок филёнок слева и справа уже разнится, а створка открыта внутрь и потому не видна. Даниэль решил сделать филёнку из цельного стекла и изменить её в случае, если найдутся ещё фотографии.

Витражи начала ХХ века над входной дверью петербургского дома на Лахтинской ул., 20. Фото С. Васильева, 2020

Внутренние двери реставрировал Николай Конашенок, внешние – мастерская Виктора Парунова. Внешние двери и обновлённую фрамугу с витражами установили 15 июня 2020 года. А металлической двери больше нет – соседи согласились с Даниэлем, что так повышается и степень безопасности (поскольку с улицы видно происходящее в тамбуре, а из тамбура – кто стоит у дверей), и стоимость недвижимости: парадная с уникальным, полностью восстановленным историческим обликом намного привлекательнее для покупателей и арендаторов. Наконец, это просто красиво.

Витражи начала ХХ века над входной дверью петербургского дома на Лахтинской ул., 20. Фото С. Васильева, 2020

Так витражи начала ХХ века вернулись на своё историческое место и снова увидели дневной свет. А свет для них очень важен: в зависимости от освещения меняется цвет их стёкол. Если смотреть с улицы или с близкого расстояния изнутри парадной, цветочные бутоны будут розовыми с зелёными цветоложами. Если отходить вглубь, к лестнице, цветы станут оранжевыми с жёлтым, а синие круги – темнеть. Один из кругов похож на ягоду черники – так распределился пигмент.

Витражи начала ХХ века над входной дверью петербургского дома на Лахтинской ул., 20. Фото С. Васильева, 2020

Точно не сказать, что за цветы изображены на витражах. Рисунок далёк от натурализма, он условен: может быть, лилии или лилейник, а может быть и вьюн – края лепестков скрыты за границами стёкол. Два листочка продольной формы указывают на то, что это скорее лилии – один из любимых, к тому же, символов искусства той эпохи – но загадка всё же остаётся. Четыре синих круга тоже «не вошли» на витражи полностью, распределяясь по углам и «выходя» за них. Цветы и фигуры словно продолжают прятаться, как они это делали почти тридцать лет.

Витражи начала ХХ века над входной дверью петербургского дома на Лахтинской ул., 20. Фото С. Васильева, 2020

В будущем Даниэль Лурье планирует отреставрировать пол на первом этаже парадной, но уже при участии соседей – их доверие он завоевал. Он продолжает изучать историю своего дома и его жителей.

Автор текста Елизавета Есвейн

Редактор Татьяна Княжицкая

Фото Евгения Иванова, Константина Севастьянова,

Александра Филиппова, Сергея Васильева.

07.06.2020, 240 просмотров.