Г. Френзел. Реставрация средневековых витражей (Журнал "В мире науки" 1985, № 7)

Наибольшую опасность для старинных витражей

 европейских соборов представляют вещества,

загрязняющие воздух. Реставрация этих витражей

должна осуществляться с учетом свойств стекла,

из которого они изготовлены

В религии свет всегда был сим­волом созидания ( «Да будет Cвет!»— сначала сказал Гос­подь), а также спасения (Иоанн Богос­лов увидел святой Иерусалим, свети­ло которого было «подобно… камню яспису», а сам город был «подобен чистому стеклу»). Земным воплоще­нием этих образов являются витражи романских и готических соборов, церквей и часовен — блестящие про­изведения искусства средних веков. Самые старинные витражи почти ты­сячелетие сохранялись неповрежден­ными. Даже во время второй миро­вой войны им не было причинено зна­чительного вреда. Фактически многие витражные стекла в Европе были тог­да вынуты из окон, чтобы избежать их повреждения. В наше же время им грозит полное разрушение, и не от войн, а в результате загрязнения воз­духа. Если меры по сохранению вит­ражей будут оставаться на нынешнем уровне, то уже наше поколение может стать свидетелем их полного разру­шения.

Насколько серьезна эта угроза, сви­детельствуют следующие примеры. Витражи Кельнского собора, вблизи которого расположен главный в горо­де железнодорожный вокзал, особен­но уязвимы. Начиная с середины XIV в. они подвергаются воздейст­вию веществ, загрязняющих воздух, и коррозии. Снаружи эти витражи вы­глядят сейчас как оштукатуренные панели. Постоянно присутствующие в воздухе загрязнители разъедают на­ружную поверхность стекла, из года в год уменьшая его толщину и образуя так называемую коррозионную ко­рочку. Процесс расстеклования начи­нается вновь после каждого дождя, вымывающего эту корочку. К тому же само цветное стекло распадается на мелкие частицы, которые выпада­ют из него, нарушая целостность вит­ража.

В Англии витражам угрожает силь­ный смог. Примером может служить Кентерберийский собор. Этот собор имеет часовню Троицы с крытой га­лереей, или боковым крылом, где находится большая часовня, называе­мая Короной, построенная между 1174 и 1220 гг. В обеих этих часовнях некоторые витражи значительно по­страдали от воздействия смога. Сна­чала в стеклах образовались ямки, за­тем отверстия, через которые кислот­ные дожди попадают на внутреннюю поверхность стекла, разъедая имею­щийся на ней рисунок.

Классическим «хранилищем» вит­ражей считается Франция. На укра­шение одного лишь собора в Шартре. израсходовано более 2000 м² витраж­ного стекла, изготовленного в XII-XIII вв., в период наивысшего расцвета витражного искусства во Франции. Всего 20 лет назад можно было восхищаться витражами этого собора, в особенности великолепием преобладающих синих стекол роман­ского и раннего готического пери­одов — «синим чудом» Шартра. Ны­не контраст поразителен. Синий цвет еще не утратил всей своей интенсив­ности; благодаря своему химическо­му составу синее стекло относительно устойчиво к коррозии. немецко­язычных странах наиболее устойчи­вым к коррозии оказалось зеленое стекло.) Однако стекла других цветов подверглись коррозии и стали грязно-коричневыми, а выполненный на них рисунок едва узнаваем.

Средневековые витражи представляют собой чрезвычайно хруп­кую конструкцию. Каждый витраж составлен из многочисленных цвет­ных кусочков стекла разного химиче­ского состава, скрепленных прочной и гибкой системой горбыльков, или тонких свинцовых полосок с канавка­ми для удержания стекла. Следуя ли­ниям композиции, эти полоски созда­ют единое изображение, напоминаю­щее мозаичное. В большинстве случа­ев стекло окрашивали окислами металлов, добавляя их в расплавленную массу при изготовлении стекла. Ис­ключением является накладное цвет­ное стекло, в котором тонкая цветная пленка (обычно красная) наплавля­лась на чистое стекло. Нужный рису­нок получали затем частичным стира­нием цветной пленки. В начале XIV в. появилась серебряная краска, состо­явшая из нитрата серебра, связанного в глине или охре. Краска наносилась на внешнюю поверхность стекла, ко­торое затем отжигали. При этом по­лучались оттенки от светло-желтого и лимонного до темно-оранжевого. Наконец, в середине XV в. стали ис­пользовать сангину—пигмент, содер­жащий сульфит железа. Нанесенный на внешнюю поверхность стекла, этот пигмент дает после отжига оттенки от розового до красно-коричневого.

Роспись поверхности цветного сте­кла выполняли в основном гризайлью в оттенках черного или серого нейт­рального цвета. Сама краска пред­ставляла собой смесь, состоявшую из окиси меди или железа (придававшие смеси черный, коричневый или серо-зеленый цвет), измельченного в поро­шок стекла (благодаря которому краска сплавлялась с поверхностью стекла при его отжиге) и связующего вещества, например смеси вина и гум­миарабика, выделяемого различны­ми видами акаций. Краска наносилась в виде непрозрачных линий, полупро­зрачных матировок или размывок. Затемнение достигалось окраской как внешней, так и внутренней поверхно­стей стекла. Размывки затем осветля­ли легкими мазками кистью либо гра­вировали резцом или гусиным пером. Всякого, кто впервые рассматривает витраж с близкого расстояния, пора­жает точность деталей и утончен­ность методов, использовавшихся при создании этих произведений ис­кусства, которые наиболее вырази­тельны при наблюдении их с большо­го расстояния. Последним шагом в изготовлении витражных стекол был их отжиг при температуре около 600°С, при которой поверхность стекла размягчается, сплавляясь с краской.

Для установленных на место вит­ражных стекол всегда существует опасность их повреждения. Непо­средственной угрозой являются не только град, сильный ветер и боль­шие колебания температуры воздуха, но и разбиение их камнями. В средние века служители церкви обычно дого­варивались со стекольщиками, чтобы те следили за состоянием стекол. Уход за витражами состоял в их очистке (мытье стекол водой, кальци­нированной содой и губкой), ремонте оконных переплетов и замене разби­тых стекол.

Разрушающее действие на стекло оказывают не только внешние фак­торы, но и внутренние. В средние ве­ка стекла изготовляли из местного сырья, обычно из смеси одной части песка и двух частей золы сгоревшего дерева — бука или папоротника. До­стоинство смеси состояло в легкости плавки. Однако получавшееся из нее стекло было мягким, и потому под­верженным коррозии. Процесс разру­шения стекла начинался сразу после его установки на место. Вода, попа­давшая на поверхность стекла во вре­мя дождя или выпадения росы, гидратировала материал, из которого оно было изготовлено. Ионы водорода, присутствующие в воде, замещают ионы щелочных металлов в стекле (главным образом калия и кальция). Гидроксильные ионы (ОН) взаимо­действуют с двуокисью кремния (SiO2), превращая ее в силикагель-аморфный материал, состоящий из небольших частиц двуокиси кремния. Наконец, после выщелачивания на по­верхности стекла остается только двуокись кремния. Слой этого ве­щества наиболее всего портит внеш­ний вид витражных стекол. Обретая переливчатость, этот слой делает сте­кла светонепроницаемыми.

С начала XIX в. в связи с интенси­фикацией промышленности, число факторов, оказывающих разрушаю­щее действие на стекло, резко возрос­ло. Наиболее опасным стало воздей­ствие двуокиси серы, выбрасываемой в атмосферу заводами и фабриками, а также образующейся при сгорании угля и нефти. При соединении двуоки­си серы с капельками воды получает­ся серная кислота, в результате число ионов водорода увеличивается. Кро­ме того, образующиеся сульфатные группы могут взаимодействовать, на­пример, с кальцием. Получающиеся в результате легкие известковые слои сульфатов образуют коррозионную корочку, толщина которой достигает нескольких миллиметров. Эта короч­ка очень гигроскопична: она впитыва­ет воду как губка, ускоряя тем самым разрушение стекла. Химический ана­лиз показывает, что двуокись серы вызывает разрушение стекла за 10—20 лет. О скорости такого разрушения можно судить, сравнив стекла, нахо­дящиеся в витражах соборов, со сте­клами, хранимыми в музеях.

 

 Срок службы средневековых стекол зависит от ряда условий: химиче­ского состава стекол, окисла металла, использованного для их окраски, тем­пературы их изготовления и времени, в течение которого они находились в расплавленном состоянии. Особенно важной является температура. Иссле­дования показывают, что точка плав­ления средневековых стекол лежит в пределах 300—900°С. Стекла, относя­щиеся к романскому периоду (пример­но 500—1150 гг.), имеют относительно высокую точку плавления, а к готиче­скому периоду (1150—1550 гг.) — бо­лее низкую. Самая высокая точка плавления у стекол, изготовленных позже, — в эпоху Возрождения. Сте­кла с высокой точкой плавления обы­чно наиболее устойчивы к коррозии. Температура, необходимая для изго­товления таких стекол, обеспечивает однородность их структуры и лучшее качество поверхности (она становит­ся очень гладкой), что повышает их устойчивость к коррозии.

Однако использование стекол с вы­сокой точкой плавления имело и недо­статки. Частицы стекла в краске для росписи витражей плавились при температуре около 600°С. Если точка плавления стекла была значительно выше 600°С, то эти частицы плохо сплавлялись со стеклом. Последствия этого особенно заметны на стеклах, изготовленных в романский период. Хотя они почти не подверглись кор­розии, краска на них сохранилась пло­хо. Средневековым мастерам, окра­шивавшим стекла, было, конечно, из­вестно, что их краска не достаточно хорошо сплавляется со стеклом, име­ющим высокую точку плавления. Иногда они стремились хоть как-то    решить эту проблему. В манускрипте «Divesarium artium schedula“, написан­ном между 1110 и 1140 гг. немецким монахом Теофилусом, имеется такое наставление изготовителям стекол: “[Вынув стекло из отжиговой печи,] посмотрите, можно ли соскрести пиг­мент ногтем; если нет, то [отжигать] достаточно, если да, то поместите стекло опять туда же».

Некоторые особенности отжига стекла в средние века важны для ре­ставраторов, пытающихся спасти это стекло сегодня. Куски стекла, гото­вые для отжига, часто помещали в печь стопами; краска, слегка испаряв­шаяся с поверхности каждого куска стекла при высокотемпературном от­жиге, оставляла слабый металличе­ский отпечаток на поверхности сосед­него куска, расположенного сверху или снизу. Этот отпечаток, незамет­ный в то время, повышал устойчи­вость стекла к коррозии. Примером может служить витраж Мучеников во Фрейбургском соборе, где имеется изображение «Коронация девы Марии». На голове девы Марии заметен зеркальный отпечаток венца вокруг головы Христа, сидящего рядом с ней. Участок стекла, где находится этот отпечаток, остался не повреж­денным коррозией; остальная же часть стекла покрыта коррозионной корочкой.

Хотя опасность, угрожающая вит­ражным стеклам, сегодня наиболее серьезна, проблема сохранения этих стекол имеет длительную историю. В период Реформации, когда отрица­лось значение религиозных сюжетов, витражное искусство не получило дальнейшего развития. Некоторые витражные стекла были значительно повреждены. начале 1639 г. некто Адам Геринг писал о витражах Фрейбургского собора: «Как ужасно пов­реждены бесценные витражи!») Не­которые витражные панели настоль­ко утратили свою прозрачность, что в их середину вставляли обычное сте­кло, чтобы улучшить освещение внут­ри здания. В эпохи барокко и Просве­щения средневековое наследие не вы­зывало особого интереса и витраж почти совсем исчезает из интерьера. ( «Из-за этих раскрашенных окон все становится темным, тяжелым и тус­клым, поэтому от них везде избавля­ются», — писал в 1787 г. священник Фрейбургского собора.)

В начале XIX в. интерес к витра­жам возродился. К сожалению, безу­держное стремление превзойти ста­рых мастеров породило вторую во­лну разрушений. Повсюду в Европе новые поколения витражистов стали заниматься тем, что они называли «реставрацией». Многие поврежден­ные стекла были заменены новыми. В реставрационных работах также ис­пользовались гризайль и отжиг. Мно­гие оригинальные стекла пропали, став добычей коллекционеров. К кон­цу XIX в. энтузиазм реставраторов, а также их денежные средства иссякли. Поврежденные стекла витражей пере­стали заменять копиями. Вместо это­го разрезали оригинальные панели и разрезанные кусочки вставляли в пов­режденные панели.

В начале XX в. стали применяться различные экспериментальные спосо­бы обработки витражных панелей. Например, в первом десятилетии две панели из церкви св. Себальдуса в Нюрнберге были покрыты тонким слоем глазури, имеющей низкую точ­ку плавления, и отожжены для нане­сения гризайли. В результате панели были серьезно повреждены. Тем не менее до 1939 г. такой обработке под­верглись более 200 витражей. 

Какие же способы приемлемы для реставрации и сохранения средневековых витражей? Состояние витраж­ных стекол, например, в церкви св. Лоренца в Нюрнберге показывает, что в каждом отдельном случае ре­ставраторы сталкиваются с особыми проблемами. Уже в конце средних ве­ков витражи этой церкви подверга­лись коррозии, вызванной загрязне­нием воздуха, — рядом с церковью бюргеры Нюрнберга обрабатывали хмель серой. Повреждение, причинен­ное стеклу, было незначительным. В конце XV в. по решению городского совета Нюрнберга известный цех Вейта Хирсвогеля-старшего получил ста­тус цеха по изготовлению стекол. Че­тыре века спустя была произведена реставрация витражей церкви. За пе­риод между 1829 и 1840 гг. мастер росписи по стеклу Иоганн Якоб Келлнер и четверо его сыновей вынули стекла пяти витражей хоров этой церкви и заменили их либо копиями, либо совершенно другими стеклами. Количество оригинальных стекол уменьшилось на 40%, и об их место­нахождении сейчас известно очень мало. Некоторые из этих стекол появля­лись на рынке, где продавались про­изведения искусства, часть же стекол хранится в Немецком национальном музее в Нюрнберге. Анализ некото­рых стекол показывает, что они не были повреждены настолько, чтобы их замена была оправданной.

В XX в. процесс разрушения стекол витражей в церкви св. Лоренца уско­рился из-за сильного загрязнения воз­духа. Проблемой сохранения стекол заинтересовался Йозеф Шмитц — нюрнбергский архитектор, сын ху­дожника-витражиста. В 1917 г., после многих лет экспериментальных ра­бот, для испытания способа защиты стекла были выбраны панели витра­жей церкви св. Себальдуса в Нюрн­берге. Эти панели разобрали, а куски стекла покрыли слоем стеклянного порошка, который при отжиге прев­ращается в слой глазури. Спустя два десятилетия Баварское государствен­ное бюро по охране произведений ис­кусства решило использовать этот метод в церкви св. Лоренца. Наруж­ная поверхность многих стекол в вит­ражах этой церкви была серьезно пов­реждена коррозией; толстая корро­зионная корочка сделала эти стекла почти светонепроницаемыми, а гри­зайль отстала от их внутренней по­верхности и осыпалась в виде чешуек.

Реставраторы удалили коррозион­ную корочку выскабливанием и по­крыли внешнюю поверхность стекол слоем эмали, имеющей низкую точку плавления. Внутренняя поверхность была также очищена и покрыта эмалью после того, как отслоившую­ся гризайль прижали фильтровальной бумагой. Значительные трудности возникли при реставрации витража Коннофера, созданного в 1477 г. в ма­стерской Михаила Вольгемута, учите­ля Альбрехта Дюрера. Вскоре стало очевидно, что температура, выбран­ная для отжига, недостаточно высока для сплавления краски со стеклом. После увеличения температуры, хотя и было достигнуто сплавление гри­зайли со стеклом, зеленый тон поблек и краска местами потемнела. В то же время кусочки стекла с высоким содержанием железа и марганца, сре­ди них кусочки телесного тона, стано­вились темно-коричневыми. Тем не менее этот способ продолжали при­менять до начала второй мировой войны.

Реставрационные работы, во­зобновленные в 1968 г. в моей сту­дии в Институте витражного искусст­ва и реставрации витражей (Нюрн­берг), вскрыли действительную сте­пень разрушения. Повторный отжиг и последующее охлаждение витраж ного стекла из церкви св. Лоренца вы­зывали в нем тепловую деформацию, в результате оно трескалось и места­ми раскалывалось. Поверхностный же слой эмали вздувался и корродиро­вал быстрее, чем стекло. Этот слой удалялся щеткой из стекловолокна, однако краска после очистки по­верхности вновь становилась незащи­щенной.

В 50-е годы сама церковь св. Лорен­ца была реконструирована. В ходе ре­конструкции Ричард Якоби, бывший директор Института Дернера, пред­принял попытку предохранить вит­ражное стекло от повреждения. Каж­дый кусок этого стекла он решил по­местить между двумя другими сте­клами, от которых его отделял с двух сторон тонкий слой пластмассовой пленки (Этот способ был впервые применен в 1939 г. на одной из вит­ражных панелей Нюрнбергского со­бора, однако он не дал желаемых ре­зультатов.) Отдельные стекла были вынуты из витражных переплетений. Расколотые кусочки стекол склеили вдоль их кромок и собрали вместе. (Большинство витражных стекол бы­ло расколото на кусочки размером не­сколько миллиметров каждый.) За­тем с каждой стороны стекла были сделаны глиняно-гипсовые формы. Два стекла толщиной 0,8 мм, вырезанные точно по размеру вит­ражных стекол, помещались в эти формы и выдерживались там при температуре 700—800°С, чтобы на них отпечатались контуры поверхно­сти оригинала. Стеклянные слои с оригиналом посередине склеивали плексосмолой — мягким акриловым материалом.

Такой способ предохранял витраж­ное стекло от воздействия веществ, загрязняющих воздух, влаги и даже ветров и града. Однако он имел четы­ре серьезных недостатка, из-за кото­рых от него пришлось отказаться. Во-первых, наложение слоя стекла на внутреннюю поверхность оригинала с применением тонкой разделяющей склеивающей пленки порождает эф­фект «влажного стекла» — способ­ность отражать свет, из-за чего участ­ки, окрашенные в полутона, стано­вятся менее различимыми. Во-вторых, изготовление формы без предварительного укрепления краски на оригинале приводит к значитель­ной потере отслоившейся краски. В-третьих, нагревание склеенных сте­кол до температуры 200°С может вы­звать их повреждение из-за внутрен­ней деформации. Наконец, примене­ние новых неиспытанных пластмассо­вых материалов в реставрационных работах представляет потенциаль­ную опасность. Например, под воздействием ультрафиолетового излу­чения солнца пластмассовый матери­ал, использованный реставраторами витражей в церкви св. Лоренца для склеивания кусочков стекла, со време­нем стал темно-коричневым.

В 1982 г. я со своими коллегами про­извел расслоение склеенных сте­кол. Основной задачей руководимых мною работ по реставрации витра­жей церкви св. Лоренца было исполь­зование таких профилактических мер, которые позволили бы создать усло­вия, близкие к музейным. Первый этап нашей работы состо­ял в очистке стекол с целью удаления опасного источника коррозии — кор­розионной корочки, впитывающей влагу. Кроме того, после очистки сте­кол видно,какая часть оригинального рисунка и в какой степени сохрани­лась. Отслоившиеся участки рисунка вновь прикрепляются к стеклу с по­мощью нежелтеющего акрилового материала, который в будущем ре­ставраторы могут растворить. Сле­дующий этап работ — это собствен­но реставрация. Здесь нельзя указать гарантированные, надежные и уни­версальные приемы; каждый образец витражного стекла требует индивиду­альной обработки.

Рассмотрим два способа, обеспечивающие защиту витражного стекла. Первый из них основан на использо­вании защитных стекол, устанавлива­емых перед витражными стеклами. Второй состоит в поддержании за­данной температуры и влажности между витражным й защитным сте­клами, т.е. в обеспечении условий, близких к музейным. Идея основана на создании воздушного изоляцион­ного слоя между витражным и защит­ным стеклами, поскольку основным фактором, вызывающим коррозию стекла, является влажность. В от­сутствие этого фактора даже наивыс­шая концентрация двуокиси серы без­опасна.

Самые старинные защитные сте­кла, датируемые 1861 г., находятся в Йоркском соборе в Англии. Хотя они использовались для утепления зда­ния, их способность защищать витра­жи от атмосферных воздействий не­сомненна, что было оценено позже. Этот способ, однако, недостаточно эстетичен. Для защиты применялись большие зеленоватые куски текстури-рованного стекла, изготовленного машинной прокаткой; помещенные перед витражными стеклами, они не только ухудшали вид здания снаружи, но и делали витражи более темными изнутри. Кроме того, защитные сте­кла жестко крепились с помощью из весткового раствора, и из-за возни­кавшего в них натяжения все они, кро­ме одного, лопнули, прослужив не бо­лее 46 лет.

Второй пример использования за­щитных стекол относится к 1897 г. Эти стекла были установлены для за­щиты витражей небольшой церкви в Линденау (ныне в ГДР), относящихся к романскому периоду. Две витраж­ные панели этой церкви почти 80 лет находятся в Немецком национальном музее. По своему состоянию они мало отличаются от панелей в окнах самой церкви. Таким образом, благодаря за­щитным стеклам витражные панели церкви в Линденау содержатся в усло­виях, близких к музейным.

Хотя защитные стекла предохраня­ют витражи снаружи, не исключена опасность их повреждения изнутри. Эта опасность связана с отоплением средневековых церквей. Как правило, в конструкции церквей отопление не предусматривалось — их пол, стены, потолки и окна не имели теплоизоля­ции. Поэтому относительная влаж­ность внутри церквей в течение веков оставалась почти неизменной. Тол­стые стены служили хорошей защи­той, поглощая влагу или выделяя ее. Обогрев же приводит к разнице тем­ператур внутри и снаружи церкви, особенно тогда, когда в ней быстро натапливают, готовясь к службе. Влага конденсируется на плохо изоли­рованных поверхностях, наиболее сильно на внутренней поверхности оконных стекол. Она захватывает за­грязняющие воздух вещества, вызы­вающие разрушение стекол и гризай­ли на них. Окрашенная поверхность, поначалу защищавшая стекло, стано­вится с течением времени различимой лишь в виде негативного изображе­ния. Процесс разрушения поверхност­ного слоя, приводящий к негативному изображению, вызывает совсем дру­гой тип коррозии, механизм которой был недавно изучен нами совместно с сотрудниками  Немецкого  музея  в Мюнхене. Этой коррозии наиболее подвержено стекло с высоким содер­жанием железа и марганца (как раз этим и отличается стекло романского и раннего готического периодов). Сначала в самом верхнем, обожженом слое стекла образуется множе­ство микроскопических трещин, по­зволяющих проникать внутрь кисло­роду, влаге и кислотам. В результате химические элементы, такие, как же­лезо и марганец, лишаются электро­на. Образующиеся химические про­дукты обычно нерастворимы и име­ют темно-коричневый цвет. Из-за них стекло чернеет и становится непро­зрачным. (Напомним, что другой, на­иболее распространенный тип корро­зии приводит к образованию коррози­онной корочки.) В некоторой степени этот процесс может быть приоста­новлен (если на стекле нет гризайли) с помощью восстановителей, предот­вращающих окисление.

Наилучшим способом сохранения витражей, который, к сожалению, не практикуется в большинстве церквей, является автоматическое поддержа­ние круглый год требуемой темпера­туры и влажности внутри здания на­ряду с очисткой там воздуха. Другой, локальный способ состоит в поддер­жании микроклимата вблизи витраж­ных стекол, не зависящего от условий в других местах внутри здания. В этом случае защитные стекла, уста­новленные с уплотнением на место витражных стекол, компенсируют ко­лебания внешней температуры и слу­жат поверхностью охлаждения. (При низкой наружной температуре влага собирается на внутренней поверхно­сти защитного стекла, а при низкой температуре внутри здания — на внешней поверхности.) Витражное стекло подвешивается с внутренней стороны рядом с защитным стеклом. Находясь, таким образом, полнос­тью внутри здания, оно остается су­хим с обеих сторон.

НАКОПЛЕННЫЙ к настоящему вре­мени опыт будет использован и в дальнейшем. Сейчас мы составляем совместно с Немецким музеем атлас поврежденных витражей в ФРГ, са­мые старинные из которых датиру­ются примерно 1520 г. В соответст­вии с планом работ нами было выбра­но 30 мест, в каждом из которых мы регистрировали на протяжении полу­года колебания температуры, влаж­ность воздуха и степень его загрязне­ния — факторы, влияющие на состо­яние витражей. Целью этих работ яв­ляется спасение наследия старины, свидетелем утраты которого может стать уже наше поколение, если не бу­дут приняты необходимые меры.

 

06.10.2010, 7485 просмотров.